openservice

opendata2

Баннер

PDFПечать

Интервью руководителя ФТС России Андрея Бельянинова газете "Ведомости"

«Тут и за пять лет что-то трудно изменить»

Руководитель ФТС Андрей Бельянинов затеял реформу российской таможни. У руководителя Федеральной таможенной службы (ФТС) Андрея Бельянинова есть любимая новогодняя игрушка — карта России с точками таможенных постов в виде лампочек. Так ему нагляднее видна его новая епархия. Бельянинов был назначен на этот пост в мае прошлого года, сразу после неожиданного переподчинения таможни из ведения Минэкономразвития напрямую правительству, серии коррупционных скандалов на таможне и заявления Владимира Путина о том, что таможенники и бизнес “сливаются в экономическом экстазе”.

До этого Бельянинов возглавлял Рособоронзаказ и «Рособоронэкспорт», а еще раньше работал с будущим президентом в Восточной Германии. Главное достижение Бельянинова за первые восемь месяцев работы — повышение средней зарплаты таможенников почти в три раза. Но другие реформы даются пока трудней. В интервью «Ведомостям» Андрей Бельянинов рассказал о том, что его главная задача — изменить всю систему работы таможни и менталитет людей, работающих в этой службе.

Вы долгое время возглавляли «Рособоронэкспорт», руководили Рособоронзаказом. Как чувствует себя человек, который всю жизнь занимался одним, а потом Родина попросила его заняться совершенно другой сферой деятельности?

— «Рособоронэкспорт» и таможня только кажутся несовместимыми. «Рособоронэкспорт» — очень крупный участник внешнеэкономической деятельности. В 2006 г. он экспортировал продукции на $5,3 млрд. Я был на другой стороне баррикады. И вопросов к таможне тогда, кстати, было немного.

Честно говоря, я сюда пришел с несколько обывательским взглядом на то, что такое таможня. Когда мне пришлось пересесть в это кресло, сначала я не мог элементарно осознать ее структуру — настолько она многообразна и многофункциональна. Сложности есть и сейчас. Но с каждым месяцем, с каждой неделей они носят все более конкретный характер.

Главный вывод, к которому я пришел за восемь месяцев работы, — нужно менять систему. Чтобы это делать, наверное, не обязательно досконально знать все нюансы и тонкости Таможенного кодекса и порядка таможенного оформления. Это, безусловно, важно, но у нас для этого есть грамотные специалисты.

Без изменения системы что ни делай, все будет бесполезно. Можно поменять одних недобросовестных людей на других и даже добиться успеха, но мимолетного. Знаете, так бывает: приходит новый тренер в футбольную команду, и она вдруг начинает побеждать, но потом все равно проигрывает, если тренер систему не поменял. Мне кажется, все, что касается изменений в работе таможни, во многом должно носить миссионерский характер. А это требует времени, изменения психологии людей. Тут и за пять лет существенно что-то трудно изменить.

То есть вы своего рода антикризисный менеджер?

 — Я не хочу, чтобы меня считали кризис-менеджером. Я считаю это негативной оценкой. На каждом посту, который я занимал, со временем ко мне приходило все более глубокое понимание того, что происходит в стране. Работая в том же «Рособоронэкспорте», Рособоронзаказе, я очень хорошо разбирался в ситуации с промышленностью, и не только оборонной. Сейчас знаний прибавляется. Формально у меня только одно высшее образование. Но на самом деле их несколько, и здесь я также прохожу курс повышения квалификации. Госминистр Турции по вопросам внешней торговли, с которым я на днях встречался, немного проэкзаменовал меня и сказал: «Вижу, вы глубоко погрузились в проблематику».

— А как вы сами для себя объясняете, что выбор пал именно на вас?

— Это как в старом анекдоте: «Типа повезло» (смеется). Никому бы не пожелал добровольно сесть в кресло руководителя российской таможни. С учетом тех задач, которые ставит президент, которые стоят перед страной, деятельность ФТС приобретает все большее значение, и я чувствую, как ответственность возрастает. Возьмем международную деятельность. Я посмотрел график моих поездок на ближайшие полтора месяца — и в ужас пришел. К сожалению, меня не хватает на все.

Но, с другой стороны, без прямых контактов с коллегами из других стран работать нельзя. Российские таможенники в международном таможенном сообществе пользуются заслуженным уважением, и его терять нельзя. Руководители многих таможенных служб считают своим долгом установить рабочие контакты с нами. При этом в международной деятельности, я считаю, мы в последнее время здорово отстали. Все усилия были брошены по понятным причинам на подготовку таможни к вступлению в ВТО. А интерес к России между тем растет, и коллеги предъявляют отложенный спрос на контакты.

— Одной из первых проблем, которую вы начали решать, стало повышение зарплаты для сотрудников службы. Вы добились того, чего хотели?

— Зарплата выросла с 1 января в среднем до 26 000 руб. Но этого все равно недостаточно. От тех же коллег из других стран мы еще сильно отстаем. Мне рассказали, что в Турции молодой человек, только поступив на работу, может рассчитывать на $800. Правда, там те же проблемы с соцпакетом. Похоже, таможенников сознательно ставят в такие условия, чтобы потом про них рассказывать анекдоты. Причем во всем мире.

— Но вы говорили, что это не будет простым повышением оклада…

 — Да, 26 000 руб. — это средняя зарплата в службе, но это будет не поголовное повышение, а единовременное денежное поощрение, дифференцированное в зависимости от результатов труда. Оно будет выдаваться ежеквартально.

— Когда в первый раз?

— Думаю, по результатам I квартала 2007 г. Как только мы отладим методику, поощрения можно будет платить в ежемесячном режиме. Но до того, как это произойдет, предстоит еще проделать большую работу. До сих пор критерии оценок были очень размытыми. Что это значит — таможенник работает хорошо?

— И в чем будут заключаться критерии?

— Мы сейчас разрабатываем внутреннее положение, в котором будет определенный набор критериев. Я пока не стал бы их озвучивать. Вот подпишу приказ — расскажу.

То есть будут общие критерии, но для каждого подразделения своя особенность?

— Конечно. Мы же не можем спрашивать, скажем, с управления тылового обеспечения за собираемость таможенных пошлин. Но тыловые службы входят в состав территориальных подразделений — и в данном случае их оценка будет входить в общую оценку работы всего таможенного органа.

Зарплата будет зависеть и от выполнения плана региональными таможенными управлениями и таможнями. Планы могут быть скорректированы, если, например, переориентируются грузопотоки. Тут ничего не поделаешь. У нас демократичный Таможенный кодекс, и участники внешнеэкономической деятельности вольны декларировать товар там, где им удобно.

— Вы сами говорите: переориентируются потоки и ничего не поделаешь. А если взять не отдельные подразделения, а всю таможню в целом? То, что экспорт и импорт растут невероятными темпами, по большому счету не ваша заслуга. От вас не зависят цены на нефть и рост внутреннего спроса. Как тогда собираемость может быть главным критерием?

— Пожалуй, рост грузопотоков сам по себе не зависит от таможни. Вот мы сейчас столкнулись с проблемой — теплая зима, экспорт нефтепродуктов из России сокращается. Плюс ситуация с Белоруссией, которая долго держала нас в напряжении. Я сейчас с тревогой смотрю: выполним план на январь или нет? Можем ведь и не выполнить.

Вместе с тем импорт растет. Показатели первого месяца, когда все обычно только раскачиваются, уже серьезно превышают результаты прошлого года. Это не заслуга таможни, хотя, с другой стороны, она своими непродуманными действиями может, например, на какое-то время приостановить поток определенной группы товаров. В случае с импортом это треть поступлений, которые собирает ФТС. В 2006 г. при ввозе товаров мы получили платежи на сумму 947,39 млрд руб. Как видите, качество администрирования очень велико. От того, насколько мы грамотно работаем, собираемость зависит в значительной степени. Я рассчитываю ее еще поднять за счет ряда мер и мероприятий. В прошлом году нам кое-что удалось сделать. Судите сами. В 2006 г. таможенными органами перечислено в федеральный бюджет свыше 2 трлн 863 млрд руб., что на 761 млрд руб. больше, чем в 2005 г. По предварительным данным, это 45,6% от общей суммы доходов федерального бюджета.

— Вы не раз говорили, что много китайских товаров завозится через Финляндию и Прибалтику. Это, видимо, одна из причин пробок на границе. Как вы решаете эту проблему?

— Да, нами действительно отмечен такой парадокс. Ситуацию, когда товары из стран Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока поступают на российский рынок через Финляндию и страны Балтии, нельзя назвать нормальной. Мы уже не раз высказывали свою озабоченность финским коллегам по этому поводу. Мы также консультировались с таможенными службами стран Балтии.

Одним из объяснений является то, что этим маршрутом пользуются недобросовестные участники внешнеэкономической деятельности. Как показывают наши наработки, на более длительном пути транспортировки у таких “бизнесменов” возникает возможность для неоднократной подмены сопроводительных документов на груз. Это первая причина возникновения на границе автомобильных очередей. Второй причиной пробок стало общее увеличение объемов импорта в Россию. Наконец, третья причина, которая, пожалуй, является одной из основных, — отсталая инфраструктура пограничных пунктов пропуска. Для решения именно этой проблемы, за которую мы серьезно взялись, мало одних усилий ФТС.

Мы отдаем себе отчет, что разрешение этой проблемы — вопрос не дня и не месяца. И уже сейчас принимаем необходимые меры: закупаем мобильные инспекционно-досмотровые комплексы, увеличиваем численность таможенников на пунктах пропуска, сокращаем до минимума, но без ущерба для качества и безопасности время прохождения таможенных процедур на границе, налаживаем информационный обмен с нашими коллегами из сопредельных государств. Наконец, мы ведем постоянный активный диалог с участниками ВЭД с целью выстраивания ими оптимальных логистических схем.

— А какова ситуация с Белоруссией?

 — Две недели назад мы ездили на границу с Белоруссией, в Смоленскую область. Там наши пункты пропуска построены по временной схеме. Стоят такие домики барачного типа. Некоторые отремонтированы — и то хорошо. В таких же бытовках расположены и другие службы. При этом у нас нет границы как таковой. Возникает вопрос: если граница нужна, ее надо обустраивать, а если нет — тогда о чем мы говорим? Лично я против обустройства границы, ведь тогда многие наши усилия пойдут прахом. Кстати, еще к вопросу о пробках. Товаропотоки переместились в сторону Северо-Запада в том числе и из-за ситуации с Белоруссией. Некоторые действия наших коллег не вызывают доверия у перевозчиков. Мне, например, нравится организация, которая называется, кажется, “Белтаможконвой”. Она собирает караван в количестве 30-50 машин, которые следуют транзитом через белорусскую территорию, и на принудительной платной основе сопровождает груз. Таким образом, создается возможность пробок и на границе с Белоруссией, так как одновременное прибытие такого количества машин затрудняет их оформление. Мы сейчас прикладываем все усилия для того, чтобы активизировать грузопотоки через южные границы.

— С Украиной?

— А у нас на юге другого соседа нет. Но чтобы договариваться с Украиной, надо договориться и с Польшей, и с Турцией. А через Турцию идет очень много тех же китайских товаров, не всегда белых, что не только у нас вызывает озабоченность. Нужно делать так, чтобы грузопотоки были прозрачными, а процедура таможенного оформления необременительной.

Некоторое время назад вы обнародовали ваш план реформы таможни. Вы предложили государству выкупить таможенные посты, войти в капитал всех складов временного хранения (СВХ) минимум с блокирующим пакетом, приблизить посты к границе и ликвидировать некоторые таможни, вернуть ответственность таможенных брокеров за недостоверное декларирование и развивать постаудит. Что из этого уже удалось реализовать?

 — Реально пока мало что сделано. Во всяком случае, чтобы можно было громко рапортовать об успехах. По всем направлениям работа ведется. Если говорить о конкретных шагах, то вот примеры. Сейчас все акцизные посты подчиняем центральной акцизной таможне. Завершается работа по переподчинению энергетических постов Центральной энергетической таможне. Почти все таможни на Северном Кавказе преобразованы в таможенные посты. Почему-то некоторые считают, что эти действия носят политический характер. Уверяю, здесь нет ничего, кроме экономики: эти таможни сами себя проедали. А вот Адыгейскую таможню закрыли, потому что там еще и безобразия серьезнейшие творились.

Что касается СВХ, то здесь пока нет ясности, где они должны располагаться. У нашего министра транспорта есть идея “сухого порта” — все склады переместить в Москву и Московскую область. Скоро ФТС с Минтрансом проведет совместную коллегию, где мы это и обсудим. А о том, чтобы входить в капитал, стоит хорошенько подумать. Мы толком не знаем, кто стоит за некоторыми СВХ. А войти на 25% в недобросовестную компанию — значит, по сути, дать ей “крышу” и легализовать таким образом ее противоправные действия.

— Кстати, как у вас обстоят дела с искоренением противоправных действий?

 — Наши правоохранительные подразделения в последние месяцы начали добиваться весьма серьезных успехов. И это вызывает неоднозначный резонанс. По-моему, те, кто работает в теневом таможенном бизнесе, только сейчас начинают понимать, что изменения в нашей сфере — это не прихоть одного-двух человек. Это государство меняет систему. С большими сложностями, но система начинает меняться. О некоторых проблемах расскажу на одном примере. Я не знаю, кого назначить на Брянскую таможню. Нам достоверно известно, что ситуацию там пока контролируют “воры в законе”. Мы знаем их имена, фамилии, клички и где они живут. Безусловно, мы будем менять эту ситуацию, но пока люди не хотят на это место идти, понимая, что рискуют, и сознавая, что должны постоянно разрываться между страхом и совестью. Недавно то же самое было на Смоленской таможне. Поймите, это слишком долго складывалось, чтобы можно было разом все изменить, просто сказать: вот мы пришли, сейчас приблизим к границе таможенное оформление, вложим деньги, весьма немалые. Конечно, это правильные векторы, но систему они меняют медленно.

— С менталитетом все понятно, могут и десятки лет уйти. А чтобы реализовать эти правильные векторы, сколько времени понадобится?

— Думаю, года два-три нужно, чтобы появились ощутимые результаты. Мне кажется, промежуточные итоги можно будет подвести в мае, когда исполнится год со дня переподчинения таможни правительству. С этого времени начались радикальные изменения. Мы не стоим на месте, мы развиваемся. Далеко не всем это нравится, кстати.

— Кого вы имеете в виду?

— Недобросовестных участников внешнеэкономической деятельности.

— А чем закончилась борьба с серым импортом, в частности, на рынке сотовых телефонов? Весь прошлый год не утихали скандалы по поводу изъятия партий нелегальной бытовой техники.

— Что касается изъятия тех партий, о которых вы говорите, то это вопрос не к таможне. А серый импорт, по оценкам специалистов, сокращается. Все долго привыкали жить в условиях неформальных договоренностей. Но сейчас некоторые компании говорят: хотим работать вбелую. А некоторые таможенные брокеры предлагают: давайте работать по-старому. Мы же вам экономим. Многим коммерсантам эта экономия не нужна. Придут наши инспектора, придет налоговая служба, и эта экономия выйдет им боком.

Сейчас мы ставим на крупных операторов, которые нас поддерживают. Есть же IKEA, которая все возит вбелую, и у нее все товары дешевые. Или вот, например, “Мечел”, который готов помогать нам в борьбе против недобросовестных импортеров. И таких предложений у нас не одно и не два.

— Изменился ли порядок предоставления компаниям специальных упрощенных процедур таможенного оформления?

— Принципиально порядок не изменился. Список компаний, получивших данную процедуру, вырос. Эту процедуру, в принципе, можно еще более упростить для тех компаний, которые уже давно себя положительно зарекомендовали. Знаете, от “Газпрома” вообще можно не требовать никаких авансовых платежей. Он всегда платит. Операторы экспресс-доставки — DHL, UPS, TNT — давно оформляют ввозимые в Россию товары по специальной ускоренной схеме.

— Случаются ли инциденты? И как вы действуете в таких случаях?

 — Совсем недавно к одному оператору были претензии. Он даже мог лишиться лицензии. Но это, собственно, претензии не к операторам, а к их клиентам. Везут, например, в неделю по коробке каких-нибудь пробников духов, а за два-три месяца формируется серьезная партия. Это нарушение. И если следовать формальной логике, то их надо лишать лицензии. Но тогда за нарушения клиентов надо наказывать РЖД. Или “Аэрофлот”.

— Еще когда таможня была в подчинении Минэкономразвития, было принято несколько мер, ограничивающих челночную торговлю, — по весу, по стоимости партии. Они дали результаты?

— Первое время — да. Но любое действие рождает противодействие. То, что раньше везли 20 челноков, сейчас везут 50: перед границей товар делится на 50 мелких партий, а после пересечения границы все они сливаются в единую партию — и никаких нарушений закона. Этим по-прежнему живет огромное количество людей, но они должны понимать, что их время уходит. Мы не отнимаем у них кусок хлеба, все произойдет естественным образом. Люди некачественный товар носить не будут. В Москве уже исчезают рынки, торговля становится цивилизованной. Скоро то же самое произойдет по всей стране.

Есть еще какие-то рынки, где доля серого импорта остается значительной?

  Цветы. Там и серый, и черный импорт. Главная цветочная биржа находится в Голландии, но туда свозят цветы со всего мира. Недобросовестно декларируют и по количеству, и по весу.

— Есть ли проблемы с ввозом лекарств, о которых вы предупреждали в конце прошлого года?

— Пока нет. Надеюсь, и не будет. Мы вовремя сели с коллегами из других министерств и ведомств и обо всем договорились. Хорошо бы заниматься профилактикой возможных проблем, но у нас специалистов на все не хватает. Квалифицированные кадры с опытом работы уходят из-за низкой зарплаты, причем не всегда в дружественные организации. Нам не хватает программистов, юристов, специалистов в отдельных отраслях знаний, например в энергетике или фармакологии. Многое держится на энтузиазме людей. И вместе с тем у нас есть уникальные наработки. Например, в области статистики. ФТС — единственный орган, который занимается в нашей стране внешнеторговой статистикой. Такого нигде в мире нет. Я у турецких коллег специально спрашивал — у них четыре ведомства за этим следят.

В декабре вы проводили конкурс по страхованию автогражданской ответственности 5000 машин ФТС. В тендере участвовали лидеры рынка — “Росно”, “Росгосстрах”, “Макс”, а выиграла компания “Русский страховой центр”, получившая лицензию незадолго до конкурса. Почему?

— Наверное, потому, что она предложила лучшие условия. Конкурс был открытым. Центр имеет 15-летний опыт страхования гражданской ответственности автотранспортных средств крупных предприятий Москвы и регионов России.

БИОГРАФИЯ 

Андрей Юрьевич Бельянинов родился 14 июля 1957 г. в Москве. В 1978 г. окончил Московский государственный институт народного хозяйства им. Плеханова по специальности “финансы и кредит”. После окончания института служил в Первом главном управлении КГБ СССР (внешняя разведка). Во второй половине 1980-х гг. работал в посольстве СССР в ГДР. В 1991 г. уволился из КГБ. В 1992-1994 гг. — заместитель председателя правления РЭА-банка. В 1994 г. окончил Академию народного хозяйства при правительстве РФ. В 1994-1995 гг. — заместитель председателя правления Новикомбанка, в 1995-1999 г. — председатель правления банка. С декабря 1999 г. по ноябрь 2000 г. — заместитель гендиректора по экономике ФГУП “Промэкспорт”. С ноября 2000 г. по апрель 2004 г. — гендиректор ФГУП “Рособоронэкспорт”. С апреля 2004 г. по май 2006 г. — директор Федеральной службы по оборонному заказу при Министерстве обороны РФ. В мае 2006 г. назначен директором Федеральной таможенной службы.

Александра Петрачкова, Алексей Никольский

 

RSS каналы сайта ФТС России

Свободное Программное обеспечение

По этим ссылкам вы можете скачать бесплатные и свободные программы для работы с любыми материалами сайта:

 

Справочная ФТС России: +7 (499) 449-77-71

Справочная по документам, направленным в ФТС России:

+7 (499) 449-72-35, факс +7 (499) 449-73-00 или +7 (495) 913-93-90

Справочная по факсам, направленным в ФТС России:

+7 (499) 449-73-05

Приемная ФТС России: +7 (499) 449-76-75

Электронная почта ФТС России: fts@ca.customs.ru